В тридесятом царстве....
Аннабель была принцессой – и она была прехорошенькой. Это только в сказках принцессы бывают прехорошенькие, а на деле обычно швах: порода-то вырождается от многих поколений близкородственных браков. Но Аннабель была очаровательна. А кроме того что Аннабель была весьма недурна собой, она успешно изучала все положенные принцессам премудрости. Разбиралась в политике, в экономике, в светском этикете, умела танцевать, достаточно свободно говорила на языках всех соседствующих держав, и, конечно, как любая приличная принцесса, умела вышивать, прясть и вязать. Вязание ей особенно хорошо удавалось. Это только в сказках все героини либо Прекрасные, либо Премудрые – обязательно надо определиться. А на деле, бывает комбо.
Конечно, Анна Изабель с детства знала, что выйдет замуж за принца Людовика из соседнего государства. Как только Аннабель родилась, родители сразу же нашли ей жениха. И возрастом подходит: жениху было как раз два года, и кронпринц сопредельной державы, и союз очень выгодный, уже несколько поколений страны думали, как союз этот скрепить, и вообще, у принцесс так принято: хочешь не хочешь, а до года необходимо нужно с женихом определиться, а то неприлично как-то, да и не дело это принцессе в старых девах куковать!
Аннабель много раз видела портреты будущего мужа, и принц был на портретах очень красив. Не такой слащавый, как Чарминг, а гораздо лучше. Но принцесса понимала, что портретам доверия нет. Вот ее братца тоже на портретах изображали только с правого профиля, потому что так горба не видно. И однако же традиция есть традиция, а долг перед династией – долг перед династией. Принцесса прекрасно знала, что пойдет замуж за Людовика, каким бы он в итоге ни оказался, и как бы сильно не отличалась реальность от ожидания.
До 16 лет принцесса считалась еще девочкой, и в свет не выходила. Традиция. А вот на ее 16-летие во дворце устраивали большой пир, и по совместительству официальную ее помолвку: день, когда она первый раз увидит своего будущего супруга. Аннабель очень волновалась.
Неизвестно, волновался ли принц, но когда он прибыл, оказалось, что он действительно очень хорош собой. Высокий, статный, очень симпатичный, как справа, так и слева, и даже анфас. Аннабель готова была влюбиться.
По традиции – вы уже поняли, что это главное слово в жизни каждой принцессы? – жениху и невесте разрешили до бала немного погулять по дворцовому парку. Конечно, по соседним дорожкам незримо присутствовала охрана, как принцессы так и принца, но можно было считать, что это практически свидание наедине! Аннабель была вне себя от восторга и от волнения.
А вот беседа как-то не клеилась. Людовик молча шагал рядом, а Аннабель судорожно искала тему, о чем бы поговорить. Конечно, ее учили вести светский диалог – но сегодня был ее первый выход в свет! До этого она ни разу не говорила с кем-то посторонним, только с учителем этикета, с маменькой и папенькой, с придворными, которых знала как облупленных… А это был мало того, что посторонний человек, да еще и ее будущий муж. Да еще и какой красавчик.
– Погода сегодня прекрасная! – решилась, наконец, девушка. Разговоры о погоде – беспроигрышный вариант светской беседы, как рассказывали на уроках. – Несомненно. Молчание. – А вы уже пробовали новинку этого сезона, напиток со странным названием “кофий”? – Да. – И как вам? Понравился? У нас все придворные с ума сходят, а мне пока не позволяют его пить. – С сахаром сладкий. Без сахара несладкий. Молчание. – Какие новости в вашем государстве? – Никаких. Все идет чередом. Молчание.
– Как вы думаете, до скольки нам позволено будет прогуливаться? Ведь нам нужно какое-то время для подготовки к балу, – предприняла новую попытку принцесса. – Правильно сказать не “до скольки”, а “до скольких”. До скольких – единственная норма. Слово “сколько” подлежит склонению, – это была самая длинная тирада, произнесенная принцем сегодня.
Ох. Вот так села она в лужу. А ведь они – по традиции! – беседовали на ее родном языке, а не на его (на его языке они вдоволь наговорятся после свадьбы, когда она уедет жить в его страну), а он еще ее и поправляет. Как неудобно вышло. Конечно, Аннабель знала, что правильно будет “до скольких” – но ведь нормальные люди так не говорят! Даже король с королевой так не говорят. И даже придворный сказитель так не говорит. И даже преподаватель изящной словесности так сказал всего только один раз, когда рассказывал, что правильно говорить не “до скольки”, а “до скольких”.
И снова молчание. Эврика! – принцесса оживилась, она придумала беспроигрышный вариант! – А пойдемте в оранжерею, ягод поедим прямо с куста? У ее величества как раз клубника созрела! – Вообще говоря, клубника – не ягода. Ягода – это виноград или помидор. Даже у картофеля есть ягоды, но они ядовиты. А плоды клубники – апокарпные многоорешки.
Принцесса сникла. Апокарпные многоорешки? Он серьезно? – Но клубники с куста вы не хотите? В том, чтобы есть плоды с куста есть особая прелесть, а урожай в этом году хороший, все кусты усыпаны … ээээ… клубникой – принцесса старательно избегала слова “ягода”. – Можно.
В молчании принц и принцесса дошли до оранжереи. Королева была большой оригиналкой. Если обычные королевы разводили в оранжереях розы, гортензии, орхидеи или на худой конец гладиолусы, то матери Анны Изабель гораздо больше нравились диковинные (для королевских оранжерей, разумеется) помидоры, смородина, картошка, спаржа, крыжовник, голубика и клубника. И вовсе не диковинный виноград – из которого королева каждый год делала свое собственное вино. (Которое, кстати, называлось Анна Изабелла. Только не вино назвали в честь дочери, а дочь в честь вина, но это совсем другая история….)
“И надо же такому приключиться, что все сплошь ягоды – и только одна клубника не ягода,” – досадовала про себя принцесса. Но смородина и крыжовник еще не поспели.
В оранжерее дело пошло на лад. Конечно, принц был очень молчалив, но он явно наслаждался спелой свежей клубникой прямо с куста, улыбался, и даже один раз что-то промурчал одобрительное, когда ягода (да тьфу ты, не ягода, многоорешек же!) досталась ему наиболее сладкая и спелая. Большая, чуть не с яблоко. И в какой-то момент они уже хохоча стали охотиться на ягоды, устраивая эдакое соревнование: кто сорвет первым.
– Ай! – воскликнула принцесса и шустро отпрыгнула назад от грядки – Там паучок. Понимаете, я вообще очень боюсь насекомых, а пауков особенно. Не знаю, с чего бы так. – Пауки и другие арахниды – не насекомые. Вы же рака не называете насекомым. Вот и паука не надо называть насекомым. Хотя все они, и раки, и пауки, и насекомые – членистоногие, но у пауков восемь ножек, у насекомых шесть. У насекомых есть усики, у пауков нет усиков.
Сам ты членистоногий! Вот жеж ботаник чертов! – подумала Аннабель и мысленно нахмурилась: что бы сказал ее женишок на такое неверное употребления термина “ботаник”. “Вы в корне не правы, моя дорогая, ботаники – специалисты по науке ботанике, что произошло от греческого слово “ботаникус” и означает “наука о растениях”, мы же сейчас с вами ведем диалог о животных, а никак не о растениях”.
Аннабель представила себе, как однажды при муже-короле случайно скажет, что вегетарианцам можно грибы (“как вы могли причислить грибы к растениям? невежество ваше я обнаружил еще в первую нашу встречу, но думал, что вы будете работать над своим образованием, коль скоро стали королевой”), или случайно животное назовет “лисой” (“не уподобляйтесь плебеям, вы королева, а не кухарка! Лиса – это мех, животное же – лисица, и никак иначе”) или – о ужас! – профитроли назовет эклерами.
Да-да-да. Пауки не насекомые. Клубника – не ягода. А еще спица – не колюще-режущее оружие, а инструмент для вязания. А вдовствующих королев никто не осмелится поправлять!
[deleted] 2024-06-20T02:22:48Z
kukina_kat 2024-06-20T02:32:40Z
[deleted] 2024-06-20T07:35:06Z
kukina_kat 2024-06-20T18:27:05Z
[deleted] 2024-06-20T11:17:23Z
kukina_kat 2024-06-20T18:26:36Z
[deleted] 2024-06-23T04:44:35Z
kukina_kat 2024-06-23T04:50:18Z